История салтыков щедрин

Вывезен из Италии Бироном, герцогом Курляндским, за искусную стряпню макарон; потом, будучи внезапно произведен в надлежащий чин, прислан градоначальником. Прибыв в Глупов, не только не оставил занятия макаронами, но даже многих усильно к тому принуждал, чем себя и воспрославил. За измену бит а 1734 году кнутом и, по вырвании ноздрей, сослан в Березов. Бывый брадобрей оного же герцога Курляндского.

Михаил Салтыков-Щедрин. История одного города. Текст произведения. Источник: М. Е. Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений в. Михаи́л Евгра́фович Салтыко́в-Щедри́н (настоящая фамилия Салтыков, псевдоним .. И действительно, Бородавкин («История одного города»), пишущий втихомолку «устав о нестеснении градоначальников законами», и помещик.

Салтыков-Щедрин, как истинный патриот своей страны, не мог оставаться безучастным наблюдателем происходящего в России. В своем романе он затронул довольно острую тему — обличение несовершенств политического устройства российского государства, при котором угнетенный народ смиренно принимает свое рабское положение и считает это единственно правильным и возможным. На примере вымышленного города Глупова Салтыков-Щедрин хотел показать, что русский народ попросту не может существовать без жесткого и, порой, откровенного жестокого правителя. В противном же случае он сразу оказывается во власти анархии. К проблематике романа автор относит и искажение сущности истории, которую государству крайне выгодно преподносить как историю единоличной власти, но не как историю соотечественников.

Краткое содержание «История одного города»

Писатель-сатирик, журналист. Ранние годы. Семья Принадлежал к дворянской семье Салтыковых. В семье было шестеро детей, Михаил был самым младшим из них. Мать будущего писателя была женщиной властной, отношения с ней у Салтыкова-Щедрина были сложными.

История одного города (Тургенев)

Вывезен из Италии Бироном, герцогом Курляндским, за искусную стряпню макарон; потом, будучи внезапно произведен в надлежащий чин, прислан градоначальником. Прибыв в Глупов, не только не оставил занятия макаронами, но даже многих усильно к тому принуждал, чем себя и воспрославил. За измену бит а 1734 году кнутом и, по вырвании ноздрей, сослан в Березов.

Бывый брадобрей оного же герцога Курляндского. Многократно делал походы против недоимщиков и столь был охоч до зрелищ, что никому без себя сечь не доверял. В 1738 году, быв в лесу, растерзан собаками. Обложил в свою пользу жителей данью по три копейки с души, предварительно утопив в реке экономии директора. Перебил в кровь многих капитан-исправников. В 1740 году, в царствование кроткия Елисавет, быв уличен в любовной связи с Авдотьей Лопухиной, бит кнутом и, по урезании языка, сослан в заточение в чердынский острог.

Отличался безумной отвагой, и даже брал однажды приступом город Глупов. По до ведении о сем до сведения, похвалы не получил и в 1745 году уволен с распубликованием. Торговал греческим мылом, губкою и орехами; сверх того, был сторонником классического образования. В 1756 году был найден в постели, заеденный клопами. Был роста трех аршин и трех вершков, и кичился тем, что происходит по прямой линии от Ивана Великого известная в Москве 277 колокольня. Переломлен пополам во время бури, свирепствовавшей в 1761 году.

Ничего не свершив, сменен в 1762 году за невежество. Это не мешало ему, впрочем, привести в порядок недоимки, запущенные его предместником. Во время сего правления произошло пагубное безначалие, продолжавшееся семь дней, как о том будет повествуемо ниже.

Вымостил Большую и Дворянскую улицы, завел пивоварение и медоварение, ввел в употребление горчицу и лавровый лист, собрал недоимки, покровительствовал наукам и ходатайствовал о заведении в Глупове академии.

Будучи крепкого телосложения, имел последовательно восемь амант. Супруга его, Лукерья Терентьевна, тоже была весьма снисходительна, и тем много способствовала блеску сего правления. Умер в 1770 году своею смертью. Отличался легкомыслием и любил петь непристойные песни. Летал по воздуху в городском саду, и чуть было не улетел совсем, как зацепился фалдами за шпиц, и оттуда с превеликим трудом снят. За эту затею уволен в 1772 году, а в следующем же году, не уныв духом, давал представления у Излера на минеральных водах 1.

Бывший денщик князя Потемкина. При не весьма обширном уме, был косноязычен. Недоимки запустил; любил есть буженину и гуся с капустой. Во время его градоначальствования город подвергся голоду и пожару.

Умер в 1779 году от объедения. Градоначальничество сие было самое продолжительное и самое блестящее. Предводительствовал в кампании против недоимщиков, причем спалил тридцать три деревни и, с помощью сих мер, взыскал недоимок два рубля с полтиною. Ввел в употребление игру ламуш и прованское масло; замостил базарную площадь и засадил березками улицу, ведущую к присутственным 1 Это очевидная ошибка. Умер в 1798 году, на экзекуции, напутствуемый капитан-исправником.

Разместил вымощенные предместниками его улицы и из добытого камня настроил монументов. Сменен в 1802 году за несогласие с Новосильцевым, Чарторыйским и Строгоновым знаменитый в свое время триумвират насчет конституций, в чем его и оправдали последствия. Имел обольстительную наружность, и был столь охоч до женского пола, что увеличил глуповское народонаселение почти вдвое. Оставил полезное по сему предмету руководство.

Умер в 1814 году от истощения сил. Был мудр и оказывал склонность к законодательству. Предсказал гласные суды и земство. Имел любовную связь с купчихою Распоповою, у которой, по субботам, едал пироги с начинкой. В свободное от занятий время сочинял для городских попов проповеди и переводил с латинского сочинения Фомы Кемпийского. Вновь ввел в употребление, яко полезные, горчицу, лавровый лист и прованское масло. Первый обложил данью откуп, от коего и получал три тысячи рублей в год.

В 1811 году, за потворство Бонапарту, был призван к ответу и сослан в заточение. Оказался с фаршированной головой, в чем и уличен местным предводителем дворянства.

Был столь малого роста, что не мог вмещать пространных законов. Умер в 1819 году от натуги, усиливаясь постичь некоторый сенатский указ. Любил рядиться в женское платье и лакомился лягушками. По рассмотрении, оказался девицею. Выслан в 1821 году за границу. Друг Карамзина. Отличался нежностью и чувствительностью, сердца , любил пить чай в городской роще, и не мог без слез видеть, как токуют тетерева.

Оставил после себя несколько сочинений идиллического содержания и умер от меланхолии в 1825 году. Дань с откупа возвысил до пяти тысяч рублей в год. Разрушил старый город и построил другой на новом месте. О сем умолчу. Въехал в Глупов на белом коне, сжег гимназию и упразднил науки. Поздравляли друг друга с радостью, целовались, проливали слезы, заходили в кабаки, снова выходили из них, и опять заходили.

В порыве восторга вспомнились и старинные глуповские вольности. Лучшие граждане собрались перед соборной колокольней и, образовав всенародное вече, потрясали воздух восклицаниями: батюшка-то наш! Явились даже опасные мечтатели. Руководимые не столько разумом, сколько движениями благодарного сердца, они утверждали, что при новом градоначальнике процветет торговля, и что, под наблюдением квартальных надзирателей , возникнут науки и искусства.

Не удержались и от сравнений. Вспомнили только что выехавшего из города старого градоначальника, и находили, что хотя он тоже был красавчик и умница, но что, за всем тем, новому правителю уже по тому одному должно быть отдано преимущество, что он новый.

Одним словом, при этом случае, как и при других подобных, вполне выразились: и обычная глуповская восторженность, и обычное глуповское легкомыслие. Между тем новый градоначальник оказался молчалив и угрюм.

Он прискакал в Глупов, как говорится, во все лопатки время было такое, что нельзя было терять ни одной минуты , и едва вломился в пределы городского выгона, как тут же, на самой границе, пересек уйму ямщиков. Скоро, однако ж, обыватели убедились, что ликования и надежды их были, по малой мере, преждевременны и преувеличенны.

Произошел обычный прием, и тут в первый раз в жизни пришлось глуповцам на деле изведать, каким горьким испытаниям может быть подвергнуто самое упорное начальстволюбие. Все на этом приеме совершилось как-то загадочно. Чиновники остолбенели; за ними остолбенели и обыватели.

Несмотря на непреоборимую твердость, глуповцы — народ изнеженный и до крайности набалованный. Они любят, чтоб у начальника на лице играла приветливая улыбка, чтобы из уст его, по временам, исходили любезные прибаутки, и недоумевают, когда уста эти только фыркают или издают загадочные звуки.

Начальник может совершать всякие мероприятия, он может даже никаких мероприятий не совершать, но ежели он не будет при этом калякать, то имя его никогда не сделается популярным.

Напротив того, бывали другие, хотя и не то чтобы очень глупые — таких не бывало, — а такие, которые делали дела средние, то есть секли и взыскивали недоимки, но так как они при этом всегда приговаривали что-нибудь любезное, то имена их не только были занесены на скрижали, но даже послужили предметом самых разнообразных устных легенд.

Так было и в настоящем случае. Как ни воспламенились сердца обывателей по случаю приезда нового начальника, но прием его значительно расхолодил их. И притом благоразумная твердость. Вот, милостивые государи, та цель или, точнее сказать, те пять целей, которых я, с божьею помощью, надеюсь достигнуть при посредстве некоторых административных мероприятий, составляющих сущность или, лучше сказать, ядро обдуманного мною плана кампании!

И как он потом, ловко повернувшись на одном каблуке, обратился к городскому голове и присовокупил: — А по праздникам будем есть у вас пироги! Новый градоначальник заперся в своем кабинете, не ел, не пил и все что-то скреб пером. Неслыханная деятельность вдруг закипела во всех концах города; частные пристава поскакали; квартальные поскакали; заседатели поскакали; будочники позабыли, что значит путем поесть, и с тех пор приобрели пагубную привычку хватать куски на лету.

Хватают и ловят, секут и порют, описывают и продают... А градоначальник все сидит, и выскребает всё новые и новые понуждения... Припомнили генеральное сечение ямщиков, и вдруг всех озарила мысль: а ну, как он этаким манером целый город выпорет! Глупов, беспечный, добродушно-веселый Глупов, приуныл. Нет более оживленных сходок за воротами домов, умолкло щелканье подсолнухов, нет игры в бабки! Улицы запустели, на площадях показались хищные звери.

Люди только по нужде оставляли дома свои и, на мгновение показавши испуганные 282 и изнуренные лица, тотчас же хоронились. Нечто подобное было, по словам старожилов, во времена тушинского царика , да еще при Бироне, когда гулящая девка, Танька Корявая, чуть-чуть не подвела всего города под экзекуцию. Но даже и тогда было лучше; по крайней мере, тогда хоть что-нибудь понимали, а теперь чувствовали только страх, зловещий и безотчетный страх. В особенности тяжело было смотреть на город поздним вечером.

В это время Глупов, и без того мало оживленный, окончательно замирал. На улице царили голодные псы, но и те не лаяли, а в величайшем порядке предавались изнеженности и распущенности нравов; густой мрак окутывал улицы и дома, и только в одной из комнат градоначальнической квартиры мерцал, далеко за полночь, зловещий свет.

Проснувшийся обыватель мог видеть, как градоначальник сидит, согнувшись, за письменным столом, и все что-то скребет пером... Начали ходить безобразные слухи. Говорили, что новый градоначальник совсем даже не градоначальник, а оборотень, присланный в Глупов по легкомыслию; что он по ночам, в виде ненасытного упыря, парит над городом и сосет у сонных обывателей кровь.

История одного города

Архивариус рассказывает о том, что представит читателю историю правления в городе Глупове градоначальников, один за другим сменяющихся на высшем посту. О корени происхождения глуповцев В этой главе рассказывается о доисторическом времени, о том, как древнее племя головотяпов одержали победу над соседними племенами лукоедов, гущеедов, моржеедов, лягушечников, кособрюхих и проч. Они решили, что им нужен правитель.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Ранние годы[ править править код ] Михаил Евграфович Салтыков родился 15 27 января 1826 года в старинной дворянской семье, в имении родителей, в селе Спас-Угол Калязинского уезда Тверской губернии [3]. Был шестым ребёнком потомственного дворянина и коллежского советника Евграфа Васильевича Салтыкова 1776—1851. Мать писателя, Ольга Михайловна Забелина 1801—1874 , была дочерью московского дворянина Михаила Петровича Забелина 1765—1849 и Марфы Ивановны 1770—1814. Первым учителем М. Салтыкова был крепостной человек его родителей, живописец Павел Соколов; потом с ним занимались старшая сестра, священник соседнего села, гувернантка и студент Московской духовной академии. Десяти лет от роду он поступил в Московский дворянский институт , а два года спустя был переведён, как один из лучших учеников, казённокоштным воспитанником в Царскосельский лицей. Именно там он и начал свою деятельность писателя. В лицее под влиянием свежих ещё тогда Пушкинских преданий каждый курс имел своего поэта; на XIII курсе эту роль играл Салтыков. Ни одно из стихотворений Михаила Салтыкова отчасти переводных, отчасти оригинальных не носит на себе следов таланта; позднейшие по времени даже уступают более ранним.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: История одного ГОРОДА. Михаил Салтыков-Щедрин

Салтыков-Щедрин, Михаил Евграфович

Не оставляет Салтыков-Щедрин работу в журнале: появляется серия публицистических и литературно-критических статей и рецензий. По подлинным документам её издал М. Сюжет[ править править код ] Начинается повесть со слов автора, который якобы нашёл настоящую летопись с рассказом о вымышленном городе Глупове. Дементий Брудастый, восьмой градоначальник Глупова, правил очень непродолжительный срок, но оставил заметный след в истории города. Он выделился среди других тем, что не был обыкновенным человеком, а в голове вместо мозга у него был странный приборчик, выдававший одну из нескольких запрограммированных в него фраз напоминает человекоподобного робота.

История одного города. Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович. Читать текст произведения с иллюстрациями. Продолжительность: Давно уже имел я намерение написать историю какого-нибудь города (или края) в данный период времени, но разные обстоятельства мешали этому.

Оправдательные документы От издателя Давно уже имел я намерение написать историю какого-нибудь города или края в данный период времени, но разные обстоятельства мешали этому предприятию. Преимущественно же препятствовал недостаток в материале, сколько-нибудь достоверном и правдоподобном. Тем не менее даже и по этим скудным фактам оказывается возможным уловить физиономию города и уследить, как в его истории отражались разнообразные перемены, одновременно происходившие в высших сферах. Так, например, градоначальники времен Бирона отличаются безрассудством, градоначальники времен Потемкина — распорядительностью, а градоначальники времен Разумовского — неизвестным происхождением и рыцарскою отвагою.

Пожалуйста, прочтите это сообщение.

Салтыкову-Щедрину в разные периоды жизни было пристрастным, неровным и претерпело значительную эволюцию. Щедрин имеет успех, — писал Тургенев 8 20 марта 1857 г. Колбасину , — то, говоря его словами, писать уже не для че. Боткину от 17 февраля 1 марта 1857 г. Толстому от 25 ноября 7 декабря 1857 г.

.

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: История одного города (М. Е. Салтыков-Щедрин)
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Комментариев: 2
  1. Петр

    Приветики! Читаю не первый день странички. Да вот скорость соединения хромает. Как можно подписаться на вашу RSS-ленту? Хотел бы читать вас и дальше.

  2. Лада

    Все четко и по делу. Хорошо написано, благодарю.

Добавить комментарий

Отправляя комментарий, вы даете согласие на сбор и обработку персональных данных